От них сейчас остались только завязки — не отказываются от такого угощения лоси, косули и зайцы. И именно там в минувшем сезоне во время оклада лесного квартала я заметил следы лосихи, но не доложил об этом своим. Конечно, за это меня вряд ли похвалят коллеги–охотники, когда узнают о таком прегрешении, зато тешит мысль, что благодаря моему умолчанию появился на свет этот лосенок.
В телеобъектив разглядываю малыша. Он пытается держаться на несуразно длинных ногах, однако это ему плохо удается — нет–нет да и падает. С трудом встает, но, путаясь в высокой траве, опять заваливается.
Мамы не видно. Скорее всего, она где–нибудь лежит поблизости, присматривая за малышом, но странно, что никак не отреагировала на мое появление. Ведь подходить близко к крупным копытным с детенышами не рекомендуется по причине сильно выраженного родительского инстинкта. Если случится встретить лосиху с лосенком, лучше обойти их стороной — мамаша может отгонять человека весьма настойчиво и даже агрессивно.
Но сейчас матери не заметно, а малыш нисколько не беспокоится и, похоже, чувствует себя в полной безопасности. Впрочем, так и положено — лось является самым крупным зверем наших лесов. Да и лосенку, нареченному мной Принцем в соответствии с его статусом ребенка царя, с моей стороны ничто не угрожало. Единственное, что могло вызвать недовольство его мамаши, так это несанкционированная фотосъемка царственной особы, что могло выразиться в непредсказуемости реакции лосихи на появление вблизи ее чада человека.
Быстро сделав пару кадров, я отступил к дороге. И только тогда, в 20 метрах, из травы поднялась лосиха. Возможно, она только что родила и еще не оправилась, потому и терпела мое присутствие. Но минут через 10 ее замешательство прошло, и она медленным шагом увела своего отпрыска в заросшую мелким березняком мшарину.
